В поисках Ангары

Всем артековцам посвящается…



Если вы думаете, что Ангара – это великая сибирская река, то вы правы только отчасти. Потому что на самом деле «Ангара» — это ещё и название одного из корпусов в дружине «Речная» комплекса «Прибрежный» когда-то всесоюзного пионерского лагеря «Артек». В августе-сентябре далёкого 1984 года здесь прошли чуть больше двадцати, пожалуй, самых счастливых дней моего детства…

Над морем, морем чёрным
Артековский салют
Поют над нами горны
И барабаны бьют

Так сложилось, что с 84-го года я больше никогда не бывала в этих местах. И память о том прекрасном времени сохранилась только в моём сердце. Звучит как-то сладенько и банально, но я не знаю, как описать по-другому то приятное чувство, которое возникало у меня всякий раз при воспоминаниях об Артеке и тех днях. И вот четыре года назад я снова оказалась на ЮБК (Южный берег Крыма, если кто не знает). Оказалась по случаю, заранее не планируя и не организуя свою поездку. Мы были неделю в районе Ай-Петри по делам мужа, и я как-то не связала своё пребывание там с Артеком. Да, он был где-то здесь, рядом, но мысли поехать туда и снова посетить любимый лагерь у меня не возникло. Да к тому же тут теперь так сильно всё изменилось! Эти границы, паспорта, иммиграционные карточки, новая страна, другая валюта… Как-то чуднО. Если бы всё это не было всерьёз (да ещё как всерьёз!), то можно было бы представить, что это какая-то увлекательная детская игра в свою волшебную страну, в свою особую республику, где есть всё – и своё правительство, и свои деньги, и свои законы. Не знаю, как вы, но мы с друзьями в детстве часто играли в подобные игры. Итак, приехав 4 года назад снова в Крым, бродя по горным тропинкам и паркам, покупая на гривны фрукты в местных ларёчках, болтая о чём-то с весёлыми улыбчивыми продавцами, я понимала, что, конечно, это не игра и всё серьёзно, что это теперь не просто другая страна, а совсем другая реальность. И как-то это всё в моей голове не увязывалось ни с Артеком, ни с моим далёким прошлым в этих местах. Потому что оно было совсем другим и раньше всё было иначе… А впрочем, я совсем далёкий от политики человек. И, будь моя воля, я бы вообще отменила все границы и дала людям возможность бывать там, где они хотят, свободно перемещаясь в пространстве. Безусловно, в прошлой жизни я была пилигримом! В длинном выгоревшем одеянии, с обветренным лицом и выцветшими на солнце волосами, с посохом в руке… Но я, кажется, отвлеклась. Короче говоря, в Артек я тогда, 4 года назад, не поехала. И только уже на обратном пути, когда мы мчались на такси в Симферополь, в аэропорт и сделали традиционную для этих мест остановку, чтобы купить связку знаменитого сладкого ялтинского лука, всё изменилось в одно мгновение.


Этими красивыми связками красного плоского лука торгуют везде на обочинах вдоль дороги с ЮБК на Симферополь. И вот, пока мои домочадцы выбирали лучок, я отошла в сторону, чтобы взглянуть на окрестности. Место было очень живописным – дорога делала поворот, всё это находилось на вершине, с которой открывался потрясающий вид. Было здесь и море, и горы, и столь любимая мной крымская степь. Всё-таки, пожалуй, в прошлой жизни я была скифом. Эдакой наездницей-амазонкой, на ходу вспрыгивающей на спину скачущей лошади… Но, кажется, я опять отвлеклась! Итак, взглянув на окрестности, я вдруг замерла от неожиданности. Боже мой! Что это?! Слева от меня склонила голову, придя на водопой, Медведь-Гора, справа, далеко в море, «танцевали» скалы Адалары. А вот и гигантский памятник Ленину, величественно возвышающийся над степью. Такой нелепый теперь и какой-то одинокий… Позже я вычитала в интернете, что пионеры 90-х за размеры прозвали этот памятник Кинг-Конгом: -) Но тогда я этого не знала. А просто смотрела, как посреди всего этого великолепия раскинулся он — забытый, но такой дорогой Артек! Вот, по-моему, наша школа, а ещё ниже, ближе к морю, среди сосен и кипарисов виднеются корпуса. Казалось, что стоит только немного прислушаться и можно будет услышать детские голоса, звуки горна и такой привычный шум лагеря…


На кремнистом артековском пляже
Море чёрное весело пляшет,
Значит радо оно, что друзья собрались
В пионерской республике нашей

Ну надо же такому случиться! Этим луком тут везде торгуют, а мы почему-то остановились именно здесь. И теперь, стоя на этой горе посреди степи и глядя вниз на свой любимый лагерь, я поняла, что, как и всё в нашей жизни, это произошло не случайно. Именно в тот момент я твёрдо решила, что если когда-нибудь снова окажусь в этих местах, то в Артек поеду обязательно!

И вот сложилось. Спустя четыре года, мы снова приехали в Крым по делам мужа. Но, в отличие от прошлого раза, теперь я уже твёрдо была намерена посетить Артек. По случаю, моя близкая подруга в это же время отдыхала здесь неподалёку в санатории. Так что у меня была хорошая компания для этой вылазки – в Артек мы решили ехать вместе. Хотя я совершенно не была уверена в успехе. Я где-то слышала или вычитала в интернете, что на территорию лагеря теперь попасть невозможно. Нет никаких групповых экскурсий туда и одиночному туристу внутрь тоже не пройти. Но я была одержима своей идеей. И также я была уверена, что для бывшей пионерки двери лагеря должны быть открыты. Это же мой лагерь! Мой! Он так же принадлежит мне, как и тысячам, сотням тысяч других бывших пионеров, которые здесь отдыхали. Ведь это было совсем особое место! Как пароль, как магическое заклинание я повторяла про себя: «84-й год, лагерь «Прибрежный», дружина «Речная», 10-й отряд». Я понимала, что просто так на территорию лагеря не попадёшь, там наверняка есть какая-то охрана, администрация, официальные лица и тому подобное. Вот для них я и повторяла эти «заклинания». Когда спросят, кто я и зачем, то всё просто: 84-й год, лагерь «Прибрежный», дружина «Речная», 10-й отряд. Имею полное право!


Сколько стоит мечта? Продаётся ли она? Можно ли купить воспоминания? Приятные эмоции… Запахи… Звуки… Сколько это стоит? И хватит ли у вас денег на это? Как оказалось, купить всё это можно и стоит совсем недорого. По крайней мере, нам с подругой денег хватило.


Как я и предполагала, в лагере была охрана. На территорию можно было попасть через специальный вход, на котором было написано, что делается это только по пропускам. Мы с подругой бодро подошли к охраннику и, улыбаясь во весь рот, радостно обратились с вопросом — как можно пройти внутрь? И вот тут выяснилось, что мои «пароли» и «заклинания» не действуют. Они скорее больше навредили, чем помогли. Сначала охранник был хоть как-то настроен поговорить с нами, но как только услышал о причине нашего желания попасть внутрь, сделал каменное лицо и строго объяснил нам, что это невозможно. Мы растерялись. Как же так? И почему? Я снова и снова повторяла, что я раньше здесь была, что я – пионерка Артека, что специально приехала из Москвы и как для меня это важно… Но страж порядка был неумолим. Однако, и мы не отставали. Стояли и ныли. «Ну дяденька, ну пожалуйста, ну давайте как-нибудь решим, давайте договоримся!» По глазам парня было видно, что договориться вполне возможно. Но меня подвели эти новые порядки – другая страна, другая валюта и всё такое. Мысленно я прикинула, что у нас в Москве я бы оценила это в 500 рублей. Но сколько это могло бы стоить здесь? Кто знает? Да и не готова я была как-то морально ко всему этому. Надо лезть в сумочку, там кошелёк, достать его, открыть, вынуть оттуда пачку разношёрстных, помятых и таких странных гривен… А дальше что? Прямо так спросить: молодой человек, ну сколько вам дать, чтобы вы нас пустили? Неудобно как-то . Да и глупо вообще. И гадко. Это же Артек! Когда-то мечта всех детей! Светлая мечта, красивая! Там всё было так возвышенно, так чисто, так честно! А сейчас я буду взятку давать?! Противно! Все эти мысли за несколько секунд промелькнули в моей голове… Охранник улыбался глазами и смотрел на нас с нескрываемым удивлением. Мы не уходили. Пауза затянулась. Наконец, он сказал: «Вам нужно обратиться в службу охраны». Объяснил, где это находится. Оказалось, рядом, в соседнем здании. Мы пошли туда. Я уже чувствовала, что ничем хорошим это не кончится. Настроение как-то испортилось. Парню напоследок я в шутку сказала, чтобы он не расслаблялся, потому что, если у нас там ничего не получится, мы снова придём к нему и не отстанем: -) Он посмеялся.


В службе охраны нас встретили две милые приветливые женщины. Мы поздоровались и снова бодро сказали, что хотели бы оформить пропуска для прохода в лагерь. Женщины с улыбкой спросили нас зачем. Ну и я уже в который раз честно рассказала про бывшую пионерку, дружину «Речную», 10-й отряд и т.п.  «Нельзя!» — не дослушав меня, вдруг громко «пролаяла» одна из женщин. «Нет!» — так же громко закричала другая. От неожиданности и какой-то нелепости происходящего я вздрогнула. В миг лица обеих женщин изменились, стали злыми и какими-то чужими, отстранёнными. Они показательно стали перебирать многочисленные бумаги на столе, разговаривать друг с другом, не обращая на нас с подругой никакого внимания. Мы снова растерялись и, топчась посреди комнаты, мычали что-то невнятное про «дружину „Речную“, бывших пионеров, 10-й отряд, специально приехали из Москвы…» Всё это было как-то унизительно и жалко. С каждой минутой я больше и больше понимала, что мой Артек снова превращается в недостижимую мечту. Видя, что мы не уходим, женщины переглянулись между собой и хитро спросили нас: «А кто у вас там живёт?». Мы не сразу поняли вопрос. «Вот если бы у вас там кто-то жил, то мы бы могли вам пропуск выписать, а так – нет». Мы оживились: «Вы скажите, кто надо, мы кого-нибудь поселим, и будет жить!» Но разговор как-то не клеился. «Понимаете, у нас можно только родителям отдыхающих детей или тем, кто там живёт – там люди живут на территории, понимаете, или ещё можно тем, кто в гости идёт к тем, кто там живёт» — наперебой объясняли словоохотливые женщины. Они как-то смягчились и снова выглядели приятными и добрыми. «А раз у вас там никого нет, то вам нельзя». «Ну а бывшим пионерам?» — не унимались мы. Дамы снова становились жёсткими: «Нет!» Что и говорить – реакция официальных лиц на истинную причину нашего желания попасть внутрь – была какая-то странная и явно негативная. Почему? Я искренне недоумеваю до сих пор! Потом вдруг одна из женщин, понизив голос, заговорщицки сказала нам: «А вообще – сели бы на автобус и доехали спокойно!» Другая так же тихо продолжала: «Автобус на территорию ходит, там никто не проверяет. Жалко, что вы только сейчас пришли – автобус минуты две как уехал!» Мы с подругой вконец обалдели и запутались. От такого количества информации голова шла кругом. Какие-то люди, которые живут на территории, отдыхающие дети, их родители, автобусы и так далее и тому подобное… «Вы идите, следующий автобус будет в пять, на нём и доедете».

До пяти ждать было долго, нам уже скоро надо возвращаться обратно, времени у нас мало. Да и без гарантии это всё. Тётки сказали, что автобус будет дежурный, а значит, там поедут все свои – какой-нибудь обслуживающий персонал, все друг друга знают и нас обязательно вычислят. Какой-то шпионский детектив получается! Разведчиком я в прошлой жизни точно не была… Мы вернулись на КПП. Ощущения уверенности исчезло. Но нас выручил наш водитель, с которым мы приехали на машине – пошёл и договорился с парнем-охранником. Мечта стоила 200 гривен…

Совершенно ошалевшие и боясь, как бы нас не остановили, мы чуть ли не бегом вбежали на территорию. Не знаю, что чувствовала в этот момент моя подруга, но я была совершенно не в себе от нахлынувших эмоций. Мы спускались по лесенкам и дорожкам среди сосен, держа курс строго влево и вниз, к морю. Именно там, по моей памяти, должна была находиться моя дружина «Речная».


Здесь весёлая тропинка

Вниз сбегает, выгнув спину,

Здесь у самого у моря
Простирается дружина.

Дружина! Ты где простираешься? Мы шли, и шли, и шли, но моей дружины всё никак не было. Вот между деревьями промелькнул корпус. «Сосна», — прочитала моя подруга. «А почему „Сосна“?» И тут я ощутила себя экскурсоводом-краеведом. «Сосна» — это потому что дружина «Лесная» — объясняла я подруге, — «В этой дружине все корпуса назывались как деревья». «И правда», — удивлялась подруга – «смотри, „Клён“… Это был ещё один корпус. А вот и центральная площадка, где проводились большие праздники, линейки и сборы. Вот трибуны, место для экрана, если кино показывать, большая чаша, как для олимпийского огня… А какой потрясающий вид на Аю-Даг! Огромная гора видна целиком во всём своём великолепии! Так, минуточку! Пару кадров на фоне Аю-Дага… У нас в дружине была такая же площадка для сборов и линеек. В каждой дружине была своя. Но где же моя дружина? Как её найти? Мы упорно продвигались всё левее и левее, ближе к Аю-Дагу и вниз к морю. Моя дружина входила в комплекс «Прибрежный» и находилась ближе всего к морю по сравнению с другими дружинами. Значит, мы идём правильно.

Вообще в Артеке было 10 дружин, в каждой из которых было по 12-15 отрядов. Дружины объединялись по несколько штук в отдельные комплексы, одним из которых был «Прибрежный». Вместе с «Речной» туда входили ещё какие-то, но я к сожалению, этого уже не помню… Всё-таки 27 лет прошло. Это не шутка! У каждой дружины была своя форма и свой гимн. Правда, тогда это не называлось гимном. Ну, просто песня, посвящённая дружине.

Над дружиною «Речной»
Горн поёт в лучах рассвета
Речники всегда с тобой,
Как со спутником планета.

Тем временем, мы наткнулись на очередной корпус. «Балхаш» — прочитала подруга на вывеске. «Точно, это „Озёрная“! — радостно воскликнула я. Подруга моей радости понять не могла, но пыталась как-то её прочувствовать. Из солидарности. Со стороны я выглядела абсолютно блаженной! Глупая улыбочка блуждала на моём лице, а по всему телу разливалось какое-то тепло. Наверное, именно это называют счастьем. А ещё мне не давал покоя этот запах! Сладкий, даже приторный, пьянящий запах мёда, смолы, моря и чего-то совершенно непонятного – тот самый запах, которым запомнился мне Артек. Когда 4 года назад мы приехали в Крым и я гуляла по какому-то парку, там на мгновение повеяло этим запахом и я чуть не расплакалась – так пахло в Артеке… А теперь я здесь! Здесь!!! Все кордоны позади! Этот лагерь мой! 10-й отряд, дружина «Речная»… Хотелось позвонить одновременно всем нашим ребятам и прокричать: «Ребята, я здесь, я в нашем Артеке, я с вами!»


Итак, мы с подругой дошли до дружины «Озёрная», о чём свидетельствовали названия корпусов «Балхаш» и «Ильмень», которые нам удалось разглядеть. Помню, помню. Была такая дружина, «Озёрная». Была «Лесная», «Речная», «Морская». Кажется, «Горная» была тоже. Точно не помню. Был ещё какой-то лагерь «Кипарисный» — то ли просто дружина, то ли целый комплекс. Не помню. Какие-то обрывки воспоминаний проносились в моей голове. Эх! Сейчас бы сюда кого-нибудь из наших! Вместе бы мы наш лагерь в два счёта нашли бы! Он же где-то   здесь, радом. Ну я же помню! «Речная» и «Морская» — были ближе всего к морю. «Моряки» были наши соседи. Но вот кто из нас был ближе к Аю-Дагу – мы или они – никак не могу вспомнить… Это сейчас помогло бы. Потому что следующий лагерь, до которого мы дошли с моей подругой, был как раз «Морской». Но сейчас здесь всё было по-другому. Если корпуса и территория «Озёрной» и «Лесной» сохранились практически в первозданном виде, то в «Морском» всё было иначе. Корпуса новые, цветные, из стекла и пластика, с какими-то причудливыми крышами. Территория тоже какая-то другая. Плиточка новая на дорожках выложена, у нас тогда такой не было. А вот странное круглое здание из стекла. Что-то очень знакомое… Да это же наша столовая! Ура! Мы нашли её. Пару кадров на фоне столовой! Но почему на вывеске написано «Столовая лагеря „Морской“?! Это какая-то ошибка! Это же наша, «речная» столовая! В общем, я окончательно запуталась. Вроде бы «Речная» должна быть здесь. Но её почему-то нет. Есть куча каких-то новых корпусов. И везде написано, что это лагерь «Морской». И ничего «речного» нет. Хотя должно быть. А дальше уже Аю-Даг, дальше идти некуда. Не могла же она провалиться сквозь землю! Странно. Наши корпуса: «Волга», «Иртыш», «Ангара» — стояли друг за другом как бы лесенкой, вверх от моря. Мой корпус – «Ангара» — был самый близкий к морю. За ним, чуть выше на горе, стояла, кажется, «Волга», потом «Иртыш» и потом, вроде были ещё один или два корпуса. Чёрт, опять не помню! «Но мой – «Ангара» — точно был у самого моря. И нам его найти проще всего» — объясняла я подруге, которая с упоением фотографировала кадр за кадром потрясающие по красоте окружающие виды. «Женщины, минуточку, вы кто такие? Можно на ваши пропуска взглянуть?!» — мы даже не поняли, откуда раздался этот грозный требовательный голос. А вот, кажется, это он, мужчина в какой-то форме. Очередной охранник? Мы сделали вид, что не никого не заметили, и боком-боком стали уходить. Он ускорил шаг. «Женщины! Я вам говорю! Стойте! Покажите ваши пропуска!» — мужчина догнал нас и приблизился вплотную. «А мы это… Ну… Мы их в машине забыли!» — выпалили мы, понимая, что эта глупость звучит крайне неубедительно. «Нас водитель привёз на машине, пропуска у него там остались, а мы вышли и пошли. Машина там, а мы здесь» — продолжали мы плести какую-то ахинею. Мужчина выглядел недвусмысленно и смотрел на нас недобро: «Покиньте, пожалуйста, территорию лагеря!» Наконец, я опомнилась от первого испуга: «Извините нас. Мы сейчас уйдём!» И мы быстрым шагом стали подниматься обратно в гору. Нет, нас так просто не возьмёшь! Раз нельзя берегом пройти, мы пройдём верхом! Но «Ангару» мою найдём! Зря что ли 200 гривен плачены! И вообще – мы специально из Москвы приехали! Хотя вообще-то моя подруга вовсе и не из Москвы, а из Нижневартовска, но в данной ситуации это неважно.

Где же она, моя «Речная»?.. Идя вЕрхом, по дорожкам между красивых сосен, мы снова вышли к лагерю «Морской» с его новыми современными и совсем не артековскими корпусами. Какая-то мистика! Времени у нас уже почти не осталось. Надо было возвращаться. Мы и так уже опаздывали. Но как же я уйду отсюда, так и не найдя свой лагерь и свой корпус?! Как-то глупо! Ехать в такую даль, пройти все испытания и уехать ни с чем? Я с непреодолимым упорством всё высматривала и высматривала свою «Ангару», которая была такой реальной в моей памяти и такой несбыточной сейчас. Мы снова спустились на берег, посмотрели на все корпуса, которые выстроились от нас в сторону Аю-Дага – шесть новых современных, недавно построенных зданий, которых в моём артековском прошлом не было. Это лагерь «Морской». Так было написано на вывеске сейчас. И кажется, там действительно сейчас есть дети, слышатся голоса, шум, на футбольном поле идёт игра, в спортивном корпусе – занятия йогой… Был «Морской» и в Артеке, но внешне он тогда выглядел совсем иначе. Сейчас вверху, если подняться по ступенькам в гору, стояли полузаброшенные корпуса дружин «Озёрная» и «Лесная». Там было тихо. И мусорно. Ни людей, ни каких-то признаков жизни. Вернее, признаки были везде – пустые бутылки, банки, окурки, шелуха от семечек… «Озёрная» и «Лесная» тоже были в Артеке моего прошлого. Корпуса тогда выглядели так же как сейчас. А вот территория была, конечно же другая. В смысле окурков и бутылок. Ничего такого даже и представить было невозможно… Да и мебель в корпусах была целая. А сейчас вместо кроватей – груды деревяшек свалены в комнатах, которые когда-то   были палатами. В каждом корпусе восемь палат – по четыре на этаже. Этажей – два. На первом мальчики, на втором – девочки. В каждом корпусе – четыре отряда. И в нашей «Ангаре» было всё так же… Но вот где она теперь, эта «Ангара»?? Мы опять, в который раз спустились к морю. Снова я посмотрела, уже с тоской, на новые корпуса этого «Морского», будь он неладен. И вдруг меня осенило! Может быть, два старых лагеря – «Морской» и «Речной» просто объединили, всё там сломали и сделали один новый лагерь – «Морской»? И моей «Ангары» теперь просто не существует? Так же, как и «Волги», и «Иртыша» и всей «Речной». И искать тут нечего. Хотя в интернете написано, что «Речная» существует до сих пор. И я даже читала отзывы ребят, которые отдыхали там этим летом. Но где же она, моя таинственная дружина?

К сожалению, у нас с подругой уже не было достаточно времени, чтобы продолжать наши поиски. Да и солнце уже садилось, спускались сумерки, и мы просто побоялись заблудиться. Территория лагеря огромная и без схемы ориентироваться там было бы совершенно невозможно. К тому же бОльшая часть этой территории, как выяснилось, заброшена и загажена и даже днём при свете солнца, мы чувствовали себя там достаточно неуютно и небезопасно… В общем, разочарованные, мы двинулись к выходу, который нашли не сразу, заблудившись по дороге и испытав не самые лучшие эмоции… Внутри у меня поселилось какое-то странное чувство – «недоделанности», незавершённости и беспокойства.

У выхода нас ждали радостные охранник и водитель. Радость охранника, оказавшегося, как выяснилось, сотрудником украинской милиции, была понятна – зачем ему геморрой в виде двух заблудившихся нелегалок?! Радость водителя тоже была очевидна – у него появился реальный шанс поспеть на ужин в пансионате, где он остановился. Не всё же ему возить по горам и долам безумных «бывших пионерок»!

Ну а наша с подругой радость была смешана с грустью. В Артеке мы побывали. Но дружину мою и корпус «Ангара» так и не нашли. Я погрузилась в свои детские воспоминания, подруга – узнала немного историю Артека. Мы обе – нафотографировались вволю на фоне потрясающе красивых видов. Ещё мы испытали на себе странное отношение людей, которым неведомо, что такое уважение к памяти, к чувствам другого человека (теперь мне понятно, почему порой, например, у нас не ухаживают за могилами солдат Великой отечественной войны – это же наверное по мнению некоторых просто пыль истории…) Ещё мы увидели до какого состояния можно довести былую гордость великого государства. И наверное вот почему всё сделано так, что трудно попасть на территорию – чтобы не показывать всем этот позор. Ещё я поняла, что светлое и чистое осталось там, в прошлом Артеке, а реальное настоящее – оно не то чтобы обязательно мрачное и плохое, но точно не такое, как раньше. Ещё я подумала в очередной раз, что политика – это очень грязное дело, а имперские амбиции – нелепы и глупы… И как просто кричать с трибун о своём суверенитете, независимости и национальной гордости и как трудно соответствовать этим словам, если за ними ничего больше нет, прежде всего нет конкретных дел. Ещё я размышляла о том, почему бы местным властям не устроить организованные экскурсионные группы для посещения Артека. Или, например, один раз в неделю разрешить всем желающим попасть на территорию, предварительно купив билеты на входе. Ведь наверняка таких вот бывших пионеров вроде меня или просто людей, которым интересная история Артека, нашлось бы немало. Наверное, можно было бы даже на этом денег заработать, если сделать всё с умом. Нормальных, честных, туристических денег. Даже царские дворцы уже давно превращены в музеи и в них открыт доступ, в том числе и на Южном берегу Крыма. А ведь это не царский дворец, а бывший пионерский лагерь, гордость великой страны, пусть уже и не существующей. Ещё я поняла, что обязательно снова сюда вернусь. И приду опять на эти горные тропинки, и найду, обязательно найду свою «Ангару»! А ещё я думала о том, как же наверное всё-таки здорово быть скифской женщиной, вспрыгивающей на ходу на скачущую лошадь. Или пилигримом в длинном выцветшем одеянии, свободно перемещающимся в пространстве, в мире, в котором нет границ…